Карельская трагедия в СССР произойти не могла

советский детский лагерь Фото: АРКС
23.06.2016 Что бывает, когда у государства отнимают социальные функции, а детей по тендеру передают в руки бизнесу. В Карелии произошла ужасная трагедия, погибли дети. Дети из Москвы поехали на летний отдых в лагерь, и по халатности персонала 14 детей утонули. Фактически, их утопили.

Среди детей были те, кто относится к категории "находящихся в трудной жизненной ситуации". За таких детей оплачивает путевки Департамент социальной защиты Москвы. Семьи получили путёвки для своих детей в отделах социальной защиты своего района.

Коммерческая организация "Парк-отель "Сямозеро" в очередной раз выиграла тендер Департамента соцзащиты как поставщик услуг по организации летнего детского отдыха, и государство оплатило эти услуги. Оплатило смерть этих детей.

В СССР такая трагедия была просто невозможна. Все пионерские лагеря, куда выезжали ежегодно миллионы детей, находились под строжайшим контроль всех служб. Лагеря организовывались от госпредприятий, то есть были государственными.

Один из бывших директоров такого пионерского лагеря Александр Запесоцкий вспоминает:

"В 21 год я закончил вуз. Вышел на работу в Государственный оптический институт, научным сотрудником. Два лета ездил старшим инструктором по спорту в лагерь для детей сотрудников ГОИ. 

В 24 года поехал начальником лагеря.

К этому времени точно знал: самое страшное, что может случиться в жизни – гибель ребёнка, которого мне доверили.

В СССР стать начальником лагеря можно было, только пройдя специальную подготовку. В Ленобласти каждое лето открывалось более 600 лагерей. Каждый начальник весной ехал на курсы. Даже, если это был 20-й сезон его работы.

Я попал на курсы в «Зеркальный». 600 начальников. Большинство – матёрые мужики. Неделю с утра до вечера – сплошные лекции. Каждую читал крупнейший в Ленинграде специалист – практик: финансы, отчётность, пожарная безопасность, организация питания, досуг, спортивная работа…

Одна из лекций называлась: «Первые 3 дня в лагере». Выяснилось, что если в эти дни не загрузить детей плотно содержательными и интересными занятиями, то всю остальную смену в лагере будет сплошной бардак. То есть, 3 дня надо планировать буквально по минутам. И ещё много чего выяснилось. При всём уважении к КГБ думаю, что даже там не готовили курсантов лучше, чем нас на этих курсах. 

Одна из лекций стала для меня настоящим шоком: «Детский травматизм». Лектор спокойно и буднично рассказывал, что бывает, когда ребёнок опрокидывает на себя тарелку с горячим борщом, когда забирается на забор и падает с него. А на экран проецировались слайды: обожжёные малыши, открытые переломы, острая арматура, пронизывающая детское тело…

Зал сидел в полном оцепенении. Минут через 20 я услышал удары дерева о дерево. Это стукались сиденья пустевших кресел. Отдельные кандидаты в начальники не выдерживали зрелища и начали покидать зал. Минут через 10 вышел и я. В фойе зала уже находилось десятка два крепких мужчин, пребывавших в маловменяемом состоянии. Никто не разговаривал. Отрешённые лица, молчание. Думаю, уже ничего больше знать о детском травматизме им не требовалось.

…В первое же лето после крушения СССР, после того, как эта система детских лагерей рухнула, в одной России за лето погибло в результате несчастных случаев (преимущественно – на дорогах) 11000 детей.

Сегодня у нас в Университете, в зоне моей ответственности около 3000 детей. За год около 30 травм. Непосредственно в вузе - меньше десяти. Но каждая заставляет меня «ходить по потолку», разбираться, думать о дополнительных мерах предотвращения подобного. Так воспитали."

К этим словам стоит добавить, что система санитарного контроля столовых и кухонь в пионерских лагерях тоже была самой высокой из всех возможных: санпробы регулярно снимались с каждой разделочной доски, с раковин, со столов, с кухонных механизмов. Во всех лагерях обязательно был врач, оборудованная больничная палата, необходимые медикаменты. Штат сотрудников каждого лагеря был соразмерен количеству детей. Их обязанности строго регулировались должностными инструкциями, подтверждались необходимые квалификации.

Условия были, конечно, попроще, и идеологии было много, скажет кто-то. Да, но зато дети были здоровы. И живы.

Пишу это не для того, чтобы вызвать ностальгию "ах, как все было хорошо!", а для того, чтобы показать: сейчас достигнуть такого же уровня безопасности и контроля просто невозможно. Нереально. 

Отдых теперь организован по другому принципу. У государства отобрали социальную функцию организации детского отдыха - ведь "нужен рынок услуг". И теперь государство покупает услуги детского отдыха у коммерческих организаций, которые на тендере предлагают самую низкую цену за эту услугу.

Даже если опустить возможную ангажированность бизнеса и чиновников, логика очевидна: эта низкая цена просто не в состоянии обеспечить и качественную подготовку персонала, и полноценное питание, и санитарный контроль, и безопасность. 

А если все же учесть сложившуюся систему откатов "выиграл тендер - 30, 40, 50% изволь вернуть", то и вовсе безопасность обеспечивать не из чего.

Поэтому бизнес экономит, экономит, экономит. На всем. Ведь главная задача бизнеса, ради чего он вообще существует - это излечение прибыли. Поэтому все остальные вопросы для него вторичны - и безопасность наших детей, и все остальное. Авось прокатит, - видимо так каждый раз парк-отели и прочие ООО готовятся принять наших детей.

А вот не прокатило.


Ольга Ермолаева

Комментарии (0)

    banner

    Новости

    Публикации